О проблемах уступки поставщиками (подрядчиками, исполнителями) третьим лицам права требования оплаты по государственным и муниципальным контрактам

вкл. . Просмотров: 12603

Отношения, связанные с исполнением государственного или муниципального контракта, возлагают на поставщика множество ограничений. Одно из них - невозможность перемены самого поставщика в течение всего периода действия контракта. В равной степени это относится к исполнителям и подрядчикам, которые для краткости в настоящей статье далее также будут именоваться «поставщиками».

 

Правовым основанием указанного ограничения является правило ч. 5 ст. 95 федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 № 44-ФЗ (далее – Закон № 44-ФЗ), согласно которому при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Указанное правило закона № 44-ФЗ дословно воспроизводит норму, содержавшуюся ранее в ч. 6.1. ст. 9 федерального закона от 21.07.2005 года № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 94-ФЗ).

Несмотря на продолжительную историю действия приведенной нормы, у поставщиков вплоть до настоящего времени возникает множество вопросов. Например, что такое «перемена поставщика (подрядчика, исполнителя)»? В настоящей статье мы рассмотрим пределы действия нормы об ограничении «перемены поставщика», проведём обзор мнений органов государственной власти по этому вопросу, а также выскажем мнение Агентства правовых технологий «Магистр».

По смыслу гл. 24 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) под переменой лиц в обязательстве понимается переход прав кредитора к другому лицу или перевод долга, при этом на практике указанные способы перемены могут применяться как отдельно, так и совместно. В последнем случае новое лицо полностью замещает первоначальную сторону обязательства не только в части прав, но и в части обязанностей. Что же понимается под «переменой поставщика» и имеет ли значение конкретный способ перемены лиц? Представляется, что слово «поставщик» имеет ключевое значение, при этом целью такого ограничения было запретить передачу поставщиком третьему лицу именно обязанностей, обеспечив личное исполнение обязанностей лицом, которое соответствует установленным требованиям к участникам закупки и определено в качестве поставщика. А вот принадлежащее поставщику право требования (например, оплаты от заказчика) не имеет столь личного характера и может быть передано подрядчиком третьему лицу. (Далее для краткости будем называть его также просто «правом требования оплаты»). При этом, на первый взгляд, заказчику должно быть безразлично, в отношении какого лица исполнять обязательство по оплате: в отношении первоначального кредитора – поставщика либо в отношении нового кредитора, которому поставщик передал такое право.

В связи с этим интересна палитра мнений органов государственной власти.

В письме Минэкономразвития РФ от 22.12.2009 № Д22-1625 указано что поставщик по государственному контракту прямо не ограничивается законом № 94-ФЗ в праве, установленном п. 1 ст. 382 ГК РФ, и может заключать договоры уступки права (требования) оплаты поставленного товара (выполненной работы, оказанной услуги) по государственным контрактам, возможна и оплата государственными заказчиками третьим лицам на основании таких договоров. Однако в том же письме Минэкономразвития РФ указывает, что, поскольку в государственном контракте содержится информация о банковских реквизитах поставщика, в случае заключения таким поставщиком договора уступки права требования оплаты потребуется внесение изменений в государственный контракт в части изменения лица, которому будет произведена оплата, а также банковских реквизитов. Кроме того, в отношении правовых препятствий для произведения государственными заказчиками оплаты третьим лицам на основании договоров уступки права требования с точки зрения бюджетного законодательства Минэкономразвития рекомендует обратиться в Минфин России как уполномоченный федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере бюджетной деятельности.

Таким образом, в письме от 22.12.2009 № Д22-1625 Минэкономразвития, казалось бы, высказав свое мнение о гражданско-правовой возможности уступки подрядчиком третьим лицам права требования оплаты, то есть «начав за здравие», в итоге «закончило за упокой»: сослалось на необходимость внесения каких-то изменений в условия контракта и еще более непонятных изменений в банковские реквизиты, а также сослалось на необходимость учета мнения Минфина РФ.

Сходный вывод содержится и в письме Минэкономразвития РФ от 29.12.2009 № Д22-1715, подготовленном Департаментом государственного регулирования в экономике и развития конкуренции министерства. В этом письме Министерство более развернуто ответило на вопрос, указав на недопустимость передачи поставщиками обязанностей третьим лицам (перевода долга) и согласившись с возможностью передачи поставщиками прав (уступки права): «Передача исполнения государственного или муниципального контракта поставщиком (исполнителем, подрядчиком), с которым заключен такой контракт, другому поставщику (исполнителю, подрядчику) является ненадлежащим исполнением обязательства, предусмотренного государственным или муниципальным контрактом... Поскольку по ... договору уступки права (требования) передается только право требования у государственного заказчика оплаты за поставленный товар (выполненную работу, оказанную услугу) по государственному контракту, перемены поставщика (исполнителя, подрядчика) по государственному контракту в связи с заключением указанного договора уступки права (требования) не происходит.». Соответственно, по мнению Минэкономразвития РФ, Закон № 94-ФЗ не препятствует заключению поставщиками (исполнителями, подрядчиками) договоров уступки права (требования) оплаты поставленного товара (выполненной работы, оказанной услуги). Однако, как и ранее, в рассматриваемом письме Минэкономразвития РФ ссылается на необходимость учета мнения Минфина РФ в целях анализа правовых препятствий для оплаты государственными заказчиками третьим лицам на основании договоров уступки права (требования) с точки зрения бюджетного законодательства.

Менее чем через 3 месяца Минэкономразвития РФ в письме от 5 марта 2010 г. № Д22-231 вновь подтверждает ранее сделанный вывод: «законодательством в сфере размещения заказов установлены нормы, запрещающие переуступку прав и обязанностей участников размещения заказов по заключенным государственным и муниципальным контрактам.». Однако с учетом формулировки вопроса, ответ на который содержится в рассматриваемом письме, последний не противоречит выводам, ранее сделанным в письме от 22.12.2009 № Д22-1625 от 29.12.2009 года № Д22-1715.

Таким образом, согласно последовательной позиции Минэкономразвития РФ, одновременная уступка поставщиком прав и обязанностей либо передача только обязанностей третьим лицам недопустима, а вот уступка поставщиком права требования оплаты не противоречит закону № 94-ФЗ. Для уточнения же возможности уступки этого права требования согласно бюджетному законодательству Минэкономразвития РФ предлагает обратиться к мнению Минфина РФ, что мы и сделаем.

Мнение Минфина РФ по рассматриваемому вопросу отражено в письме от 26 июля 2010 г. № 02-03-11/2688, подготовленном Департаментом бюджетной политики и методологии министерства. В указанном письме Минфин пришел к заключению о том что перечисление денежных средств государственным заказчиком возможно только исполнителю государственного контракта, а не третьему лицу. При этом Минфин ссылается на ст. 28 Бюджетного кодекса РФ, закрепляющую адресность и целевой характер бюджетных средств в качестве одного из принципов бюджетной системы РФ, а также на правила пп. 15 п. 5, п. 7 Порядка санкционирования оплаты денежных обязательств получателей средств федерального бюджета и администраторов источников финансирования дефицита федерального бюджета, утвержденного Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 01.09.2008 года № 87н, согласно которым получатель средств федерального бюджета вместе с заявкой на кассовый расход представляет государственный контракт (договор) на поставку товаров и (или) документ, подтверждающий возникновение денежного обязательства.

Однако в действительности подп. 15 п. 5 Порядка не определяет точного состава документов, подтверждающих возникновение денежного обязательства. Представляется, что наряду с государственным и муниципальным контрактом к документам, подтверждающим возникновение денежного обязательства могло бы относиться и соглашение о передаче поставщиком права требования оплаты, заключенное с третьим лицом. Сам по себе принцип адресности и целевого характера бюджетных средств уступкой права требования оплаты также не нарушается.

Спустя менее двух лет Минфин письмом от 29.05.2012 № 02-11-05/1904 вновь выразил свое мнение относительно возможности передачи поставщиками права требования оплаты по государственным контрактам. На этот раз позиция министерства оказалась гораздо более лояльной в отношении поставщиков. Минфин указал, что исполнением контракта является совершение сторонами действий, обусловленных содержанием контракта, и что заказчиком может рассматриваться замена лица по государственному (муниципальному) контракту и только в части передачи прав на оплату только при условии полного выполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств и принятия их результатов.

Само по себе допущение Минфином РФ возможности рассмотрения заказчиком замены кредитора – поставщика, хотя бы и в части оплаты третьему лицу означает не что иное, как подтверждение законности уступки поставщиком третьему лицу права требования оплаты. Однако при этом министерство полагает возможность уступки поставщиком своего права ограниченной случаями полного исполнения обязательств поставщиком. Необходимо отметить, что с гражданско-правовой и бюджетно-правовой точек зрения, возникшее у поставщика право требования оплаты по полностью исполненному им контракту не имеет отличий от такого же права требования, основанного на контракте, находящемся в периоде исполнения поставщиком, поскольку обязательство заказчика по оплате аванса или этапа выполненных работ не отличается от обязательства по окончательному расчету с поставщиком. Таким образом, Минфин РФ в своем нежелании допустить возможность подобных уступок сформулировал совершенно безосновательное ограничение для уступки права требования оплаты от заказчика, связанное с необходимостью полного исполнения поставщиком своих обязательств.

Далее в указанном письме Минфин РФ ссылается на ст. ст. 28, 38 Бюджетного кодекса РФ, закрепляющих принципы адресности и целевого характера бюджетных средств, делая вывод о возможности перечисления денежных средств заказчиком исключительно стороне (исполнителю) контракта и с соблюдением требований Порядка санкционирования оплаты денежных обязательств получателей средств федерального бюджета и администраторов источников финансирования дефицита федерального бюджета, утвержденного Приказом Минфина России от 01.09.2008 года № 87н.

Таким образом, в одном и том же письме от 29.05.2012 № 02-11-05/1904 Минфин РФ сделал два совершенно противоположных вывода: о возможности уступки поставщиком права требования оплаты, хотя бы и при условии исполнения всех обязательств из контракта, и в то же время о принципиальной невозможности уступки или передачи поставщиком прав требования по контрактам третьим лицам.

Федеральная антимонопольная служба РФ в письме от 02.10.2013 № АД/38430/13 согласилась с возможностью уступки поставщиком права требования оплаты, указав, что при этом осуществляется передача только права требования оплаты за поставленный товар (выполненную работу, оказанную услугу) контракту, в связи с чем перемена поставщика по контракту на основании заключенного договора уступки права (требования) не происходит. При этом ФАС РФ пришла к выводу о том что Законом № 94-ФЗ не установлен запрет заключения договоров уступки права (требования) оплаты поставленного товара (выполненной работы, оказанной услуги) по контрактам третьим лицам на основании договоров уступки права. Вместе с тем, в рассматриваемом письме указано на то, что уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере бюджетной деятельности, является Минфин РФ, позиция которого изложена в рассмотренном выше письме от 29.05.2012 № 02-11-05/1904. Напомним, что в указанным письме Минфин РФ высказался неоднозначно, хотя и завершил его выводом о невозможности уступки или передачи поставщиками права требования оплаты.

Завершая обзор писем органов государственной власти по рассматриваемому вопросу, можно сделать вывод о наличии практически единодушного мнения об отсутствии гражданско-правовых препятствий к заключению поставщиками (исполнителями, подрядчиками) договоров уступки права (требования) оплаты от заказчика третьим лицам. Единственным препятствием, согласно мнению Минфина РФ, является нарушение такой сделкой принципов адресности и целевого характера бюджетных средств, а также порядка санкционирования оплаты, утвержденного самим же Минфином.

Сложившаяся судебная практика позволяет сделать вывод о возможности уступки поставщиками права требования оплаты товара, поставленного по государственному контракту, если поставщик исполнил обязательство по передаче товара. Такой вывод подтверждается определением Высшего Арбитражного Суда РФ от 09.03.2011 № ВАС-1928/11 по делу № А19-12020/10-6, согласно которому «... уступка права требования исполнения ... обязательств по оплате оборудования, постановленного по .... государственным контрактам, не противоречит нормам гражданского законодательства.». Этот вывод обосновывается исполнением поставщиком обязательств по передаче товара и сохранением у него обязательств по гарантийному ремонту. К тому же выводу пришел и Президиум ВАС РФ в постановлении от 13.01.2011 № 11680/10 при пересмотре в порядке надзора постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2010 и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 23.07.2010 по делу № А41-13284/09 Арбитражного суда Московской области. Примерами оценки законности соглашений об уступке поставщиками права требования оплаты по контрактам третьим лицам могут служить постановление ФАС Поволжского округа от 23.06.2011 по делу № А57-12840/2010, в сходной ситуации пришедшего к выводу об отсутствии доказательств того, что личность кредитора имеет существенное значение для должника и, соответственно, подтвердившего соответствие законодательству уступки права, а также постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 29.08.2013 по делу № А32-9118/2012, по смыслу которого соглашение об уступке права требования означает лишь замену кредитора в денежном обязательстве, но не замену стороны в контракте. В сходной ситуации постановлением ФАС Московского округа от 24.05.2010 № КА-А40/5121-10 по делу № А40-31339/09-72-173 были оставлены в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2009 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2010, в обоснование чего указано, что «...в рассматриваемом случае было уступлено не право исполнения контракта, а право требования исполнения обязательств должника перед кредитором.». Примером правильной оценки обстоятельств дела может служить также постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 20.06.2012 по делу № А58-5731/2011. Указанный спор также возник в связи с уступкой поставщиком по государственному контракту права требования оплаты третьему лицу и несогласием государственного заказчика с переходом права и исполнением обязательств по оплате в отношении первоначального кредитора (поставщика) уже после получения заказчиком уведомления о состоявшейся уступке. Указанным постановлением были оставлены без изменения решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27.01.2012 по делу № А58-5731/2011 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2012 по тому же делу. Согласно постановлению суда кассационной инстанции при наличии уведомления, полученного заказчиком о состоявшемся переходе прав, оплата по государственному контракту, произведенная в отношении первоначального кредитора, не может являться исполнением надлежащему кредитору. При этом, удовлетворяя заявленные новым кредитором требования, арбитражные суды правомерно исходили из того, что заказчик не исполнил своего обязательства по оплате полученного товара в заявленной денежной сумме, следовательно, новый кредитор ответчика имел право на получение исполнения денежного долга и неустойки за период допущенной просрочки в оплате.

Таким образом, судебная практика свидетельствует о законности уступки права требования поставщиком оплаты от заказчика третьему лицу, что еще раз подтверждает ошибочность мнения Минфина РФ, изложенного в письмах от 26 июля 2010 № 02-03-11/2688 и от 29.05.2012 № 02-11-05/1904.

Необходимо отметить, что основой для выводов, изложенных в приведенных судебных актах, является позиция Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенная в п. 6 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120), согласно которому уступка права (требования) по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечет перевода на цессионария соответствующих обязанностей цедента. Цедент не освобождается от исполнения продолжающих лежать на нем обязанностей. Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, уступка права (требования) влечет за собой лишь замену кредитора в конкретном обязательстве, в состав которого входит уступаемое право (требование), но не замену стороны в договоре в целом.

Этот вывод свидетельствует о том, что уступка права требования оплаты поставщиком не означает «перемену поставщика», запрещенную, по общему правилу, формулировками ч. 6.1. ст. 9 закона № 94-ФЗ и ч. 5 ст. 95 Закона № 44-ФЗ. Вместе с тем, приведенная судебная практика касается споров заказчиков и поставщиков, полностью исполнивших свои обязательства по поставке товаров, оказанию услуг или выполнению работ. Имеет ли это обстоятельство какое-либо значение и можно ли рассчитывать на сходную практику, если споры возникнут до момента полного исполнения поставщиками своих обязательств? Этот вопрос актуален, например, в случае уступки первоначальным кредитором - поставщиком новому кредитору права требования оплаты аванса или права требования оплаты за объём подрядных работ, выполненный и принятый заказчиком только частично.

Согласно правилу п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. При этом в силу п. 1 ст. 385 Кодекса, по общему правилу, уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Таким образом, если государственным или муниципальным контрактом прямо не предусмотрен запрет на уступку права, то, на первый взгляд, нет гражданско-правовых препятствий для передачи поставщиком новому кредитору права требования до момента полного исполнения им обязательств из контракта.

Обратившись к ранее уже упомянутому п. 6 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ (далее также - Обзор), можно обнаружить тезисы, подтверждающие сделанное предположение: «Уступка права (требования) по обязательству, в котором каждая из сторон является и кредитором и должником, не может привести к переводу соответствующих обязанностей, лежащих на цеденте как стороне договора, на цессионария. Для перевода таких обязанностей необходимо совершение сделки по переводу долга (параграф 2 главы 24 ГК РФ)». В рассмотренном в Обзоре случае сделка по переводу долга сторонами не совершалась. Поэтому на цеденте (продавце по договору поставки) продолжают лежать обязанности, связанные с исполнением договора поставки, в частности обязанности по передаче соответствующего товара и по уплате неустойки в связи с нарушением своих обязательств. Таким образом, Высший Арбитражный Суд посчитал законной возможность уступки права требования оплаты до момента исполнения первоначальным кредиторов своих обязательств по отношению к должнику - плательщику. Несмотря на то обстоятельство, что приведенный в Обзоре спор не касался отношений из государственного или муниципального контракта, вывод о возможности уступки права до момента исполнения встречной обязанности может быть применен и к рассматриваемым отношениям, поскольку не противоречит их специфике.

Более того, в п. 4 того же Обзора ВАС РФ подтвердил законность уступки даже будущего права требования. В приведенном ВАС РФ случае спор возник в связи с тем что цедент соглашением обязался уступить цессионарию право (требование) на оплату продукции, которая будет продана цедентом в будущем. По мнению ВАС РФ, в том что будущее право (требование) перейдет к цессионарию лишь после возникновения этого права (требования) у цедента, отсутствует нарушение правила п. 1 ст. 382 ГК РФ, устанавливающего возможность передачи кредитором по сделке принадлежащего ему на основании обязательства права (требования) другому лицу.

Отсутствие достаточной судебной практики по спорам, связанным с оценкой законности уступки первоначальным кредитором – поставщиком права требования отплаты от должника – государственного или муниципального заказчика до момента исполнения поставщиком всех обязательств по контракту, объясняется лишь тем что государственными и муниципальными контрактами, как правило, предусматривается возникновение денежного обязательства у заказчиков лишь после исполнения обязательств поставщиками. В тех же случаях когда контракты (как правило, длящиеся и связанные со строительством, реконструкцией или капитальным ремонтом) предполагают возникновение у заказчика обязательств по оплате поставщику денежных средств до момента полного исполнения поставщиком своих обязательств, поставщики предпочитают не уступать права требования оплаты третьим лицам во избежание проблем с санкционированием расходов казначейством, опасаясь длительных судебных споров и ухудшения отношений с заказчиками.

По мнению Агентства правовых технологий «Магистр», в настоящее время отсутствуют какие – либо нормы, препятствующие уступке поставщиками (подрядчиками, исполнителями) третьим лицам права требования оплаты от государственных или муниципальных заказчиков. При этом факт полного, либо частичного исполнения поставщиком встречных обязательств по контракту значения не имеет, поскольку для уступки поставщиком права требования третьему лицу важно наличие денежного обязательства заказчика, которое может возникать из контракта безотносительно к степени его исполнения поставщиком.

В заключение отметим что решение о том, пользоваться ли предоставленными законом правами или следовать явно или косвенно выраженным необоснованным запретам органов власти, каждый поставщик (подрядчик, исполнитель) может принять для себя самостоятельно. Однако в любом случае решение о выборе наиболее эффективного варианта поведения требует максимально четкого понимания последовательности действий и возможных результатов. Агентство правовых технологий «Магистр» может Вам в этом помочь. Наша цель – помочь клиентам видеть больше, дальше и четче, и мы обеспечиваем это своими знаниями, опытом и внимательным отношением к любому поставленному вопросу.

Директор ООО «Агентство правовых технологий «Магистр» Р. Шевяков

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Нам доверяют

Желающим отблагодарить

rosspas 

Уважаемые гости и пользователи нашего сайта!

Если наши ответы на юридические вопросы помогли Вам в жизни, и Вы хотели бы отблагодарить нас за оказанную помощь, то мы просим направить Вашу благодарность тем, кто действительно в ней нуждается. Спасибо.